16. Доказательства и доказывание


16.1 Стандарт доказывания

«Российскому праву термин «стандарт доказывания» неизвестен. В американском и английском праве под ним понимается критерий, согласно которому судья выносит решение по делу. Стандарт доказывания не преследует цель установить истину. Это лишь показатель того, смогли ли стороны успешно выполнить возложенное на них бремя доказывания», – указывает российский правовед В.А. Новицкий [1].

Необходимо отличать ситуацию, в которой бремя доказывания [2] лежит на Обвинении, от ситуации, где бремя доказывания лежит на Защите.

Каждая из сторон процесса обязана доказать те факты, на которых она строит свои утверждения, или, как сформулировано еще в Дигестах Юстиниана, «доказывание возлагается на того, кто утверждает, а не на того, кто отрицает»[3]. Обвинение обязано доказать все фактические обстоятельства, которое оно кладет в основу утверждений о предполагаемой вине подсудимого. Напротив, подсудимый имеет право, но не обязан доказывать свою невиновность, и считается невиновным до тех пор, пока Судом не будет установлено обратное. В этом и состоит принцип презумпции невиновности. Таким образом, бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о вине подсудимого, лежит на Обвинении. Если подсудимый ссылается на обстоятельства, свидетельствующие в его пользу, бремя доказывания лежит на Защите. В каждом из этих случаев суд использует разный стандарт доказывания.

Общепринятым стандартом, которым руководствуются международные уголовные суды и трибуналы в ситуации, когда бремя доказывания лежит на Обвинении, в настоящее время является стандарт «вне разумного сомнения». Это значит, что при оценке факта судьи должны быть убеждены «вне разумного сомнения» в его достоверности. Если этот стандарт не удовлетворен, факт не может считаться установленным и лечь в основу обвинительного судебного решения. Данная норма зафиксирована в правиле 87 (А) Правил процедуры и доказывания МТБЮ и статье 66 (3) Римского статута Международного уголовного суда.

Источником появления данного стандарта в международных судах является система английского права. В деле «Миллер против Министра пенсионного обеспечения» лорд Деннинг разъяснил, что выражение «доказательство вне разумного сомнения» должно быть понято следующим образом: «Оно не должно достигать уверенности, но должно иметь высокую степень вероятности. Доказательство «вне разумного сомнения» не означает доказательства вне тени сомнения. Закон не смог бы защищать общество, если бы эта [последняя формулировка] создала причудливые возможности избежать отправления правосудия. Если свидетельство против человека столь сильно, чтобы допустить только отдаленную возможность его невиновности, которая может быть отклонена предложением: «конечно, это возможно, но нисколько не вероятно», факт доказан вне разумного сомнения. Но ничего, за исключением этого, не будет достаточно»[4].

В деле «Грин против R» лорд Бэрвик разъяснил: «Разумное сомнение – это сомнение, которое в сложившейся ситуации разделяют присяжные. Сами присяжные устанавливают стандарт того, что является разумным в сложившейся ситуации. Именно эта способность, которой они должны обладать, является одним из достоинств нашего способа судебного разбирательства: для выполнения задачи решения [вопроса] фактов они пускают в ход свой опыт и рассудительность»[5].

В деле «Челебичи» (Делалича и др.) Судебная камера МТБЮ отметила, что Обвинение имеет законную обязанность доказать факт, свидетельствующий против обвиняемого вне разумного сомнения. Решение должно быть вынесено исходя из трактовки любого разумного сомнения в пользу обвиняемого [6].

Напротив, в случае, когда обвиняемый настаивает на каком-либо факте, и бремя доказывания этого факта лежит на Защите, принят менее строгий стандарт: «разумная возможность» [7]. Это значит, что «обвиняемый обязан доказывать любые обстоятельства, о которых он желает сообщить, на балансе вероятностей. Относительно обвинений, предъявленных против него, обвиняемый обязан предоставить вероятное и не опровергнутое свидетельство, которое вызвало бы разумное сомнение: не является ли его версия, а не версия Обвинения, верной?» [8]. Данный стандарт вытекает из фундаментального постулата современного уголовного права, в соответствии с которым все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого (of favor rei).

Для решения Обвинителя начать судебное разбирательство и для предъявления обвинения применяется менее жесткий стандарт – prima facie [9] (лат. на первый взгляд, по внешнему виду явлений). «Судья Судебной камеры, – указано в статье 18.1 Правил процедуры и доказывания МТБЮ, – которому было направлено обвинительное заключение, рассматривает его. Если он или она убедится в том, что Обвинитель выявил основания prima facie для судебного разбирательства, он или она утверждает обвинительное заключение. Если он не убедится в этом, обвинительное заключение отклоняется». Сходные нормы имеются в Уставах других международных уголовных судов и трибуналов [10].

Сущность этого стандарта еще в конце XIX в. очень точно определил русский юрист К. Малышев (применительно к гражданскому судопроизводству): «В каждом факте есть совокупность признаков, которые на первый взгляд, prima facie, делают его достоверным и возбуждают в нас убеждение в его существовании. Если истец доказал исковые факты в этой мере, то возникает предположение против ответчика впредь до дальнейшего развития состязания» [11].

Европейский суд по правам человека определяет стандарт prima facie как «стройную, правдоподобную и непротиворечивую версию» [12]. Разумеется, такая версия обвинения может быть опровергнута в ходе судебного разбирательства по существу.

16.2. Допустимость и оценка доказательств

Относительно допустимости доказательств начиная еще с Устава Нюрнбергского трибунала принято правило, согласно которому международный суд «устанавливает и применяет возможно более быструю и не осложненную формальностями процедуру и допускает любые доказательства, которые, по его мнению, имеют доказательную силу» [13]. Как разъясняет Антонио Кассезе, это связано с тем, что (1) в международных судах нет никакого непрофессионального жюри присяжных; суд состоит из профессионалов, которые имеют соответствующие знания и навыки для того, чтобы оценить доказательную ценность каждого свидетельства; и (2) определенные особенности международной судебной системы требуют, чтобы суды были гибкими и руководствовались прежде всего потребностью гарантировать справедливое судебное разбирательство. Из этого принципа вытекает, что Судебная камера «может исключить доказательство, если его доказательная ценность существенно перевешивается потребностью гарантировать справедливый суд» (правило 89 (D) «Правил процедуры и доказывания» МТБЮ). Прецедентное право МТБЮ (в делах Элисича, Кунараца, Квочки, Делалича и др.) устанавливает, что суды должны исключить доказательство, которое получено в нарушение фундаментальных принципов права, например, в случае нарушений фундаментальных гарантий прав человека (типа свидетельства, полученного под пытками) [14].

Доказательствами могут являться как прямые, так и косвенные улики. Последние особенно важны при установлении субъективного элемента преступления.

В своем первом приговоре (дело Лубанги) Международный уголовный суд проанализировал общие принципы оценки доказательств, которые им были применены. Относительно общих требований (§ 101) Судебная камера подчеркнула, что решения должны бы основаны только на доказательствах, которые (i) были «представлены» суду; (ii) «обсуждались в суде», в том смысле, что они являются частью судебных протоколов; и (iii) признаны судом допустимыми.

Относительно термина «Доказательства, обсуждавшиеся в суде» (§ 98) Судебная камера напомнила, что согласно статье 74.2 Римского статута, суд может основывать свои решения только на доказательствах, которые были ему представлены и обсуждались в судебном разбирательстве (the Court may base its decision only on evidence submitted and discussed before it at the trial). По мнению Судей, фраза «обсуждавшихся в судебном разбирательстве» охватывает не только устные показания, вместе с материалами, которые «обсуждались» во время разбирательства, но и другие материалы, которые «обсуждались» в письменных ходатайствах сторон на любой стадии судебного разбирательства (например, документы, представленные стороной с письменным ходатайством о приобщении их к делу). В Международных трибуналах, как и в судах англо-саксонской системы, такая практика представления письменных доказательств без вызова свидетелей известна как «admission of evidence through the bar table motions».

Важно, по мнению Суда, чтобы доказательства, на которых суд основывает решение, были представлены во время судебного разбирательства и стали частью судебных протоколов.

По вопросу подтверждения доказательств и косвенных доказательств Судебная камера напомнила, что согласно процессуальным нормам МУС, Суд не вправе требовать подтверждение доказательства другими доказательствами для того, чтобы доказать преступление. (§ 110); Суд также подчеркнул, что Римский статут не запрещает суду полагаться на косвенные доказательства. (§ 111) [15].

1. Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения. 2002. Раздел 2. Глава 2. || http://law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1169503&subID=100065774,1000657…. Со ссылкой на: Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. — Городец, 1999. || http://pravoved.jurfak.spd; Коваленко А.Г., Ткачёв Н.И. Рецензия на монографию Решетниковой И.В. — Правоведение. 1 апреля 1998 г. №2; Доказательственное право Англии и США. — Екатеринбург, 1997.

2. Бремя доказывания — процессуальная обязанность проявления способности по отстаиванию правовой позиции субъектом доказывания, отказ от которой ведёт к получению отрицательных правовых последствий для данного субъекта доказывания (Мурадъян Э.М. Истина как проблема судебного права. — М., 2002, с. 60-62).

3. Перетерский И.С. Дигесты Юстиниана: Избранные фрагменты. — М., 1984, с. 361.

4. Miller v. Minister of Pensions [1947] 1 All ER 372, 373-4. Ссылка дана по: МТБЮ. Решение судебной камеры по делу Делалича и др. от 16 ноября 1998 г., пар. 601.

5. Green v. R. (1972) 46 ALJR 545. Ссылка дана по тому же источнику.

6. Решение Судебной камеры по делу Делалича и др. от 16 ноября 1998 г., пар. 601.

7. Там же, пар. 602-603.

8. Там же, пар. 603.

9. Устав МТБЮ, ст. 17,4 и 18.1.

10. «Зеркальные» ст. 18.4 и 19.1 МТР.

11. Малышев К. Курс гражданского судопроизводства. Т. 1. — СПб., 1876.

12. ЕСПЧ. Решение по делу «Зубайраев против России» (жалоба №67797/01) от 10 января 2008 г., пар. 80.

13. Лондонский статут, ст. 19.

14. Cassese, 2003, p. 422.

15. В. Точиловский. Первый приговор МУС: принципы оценки доказательств. http://interjustice.blogspot.com/2012/03/blog-post_20.html