Геноцид в Руанде. Предпосылки

Руанда — небольшая холмистая страна в районе Великих озер (Центральная Африка). Столица — город Кигали. Граничит с с Демократической Республикой Конго на западе, Угандой на севере, Танзанией на востоке и Бурунди на юге. Из-за особенностей ландшафта Руанду часто называют Страной тысячи холмов.

Накануне трагических событий 1994 г. Руанада являлась наиболее плотно заселенным государством африканского континента (7,1 миллиона жителей на 26 338 кв. км.). Девяносто процентов населения было занято в сельском хозяйстве. Доход на душу населения — один из самых низких в мире, главным образом из-за очень высокого популяционного давления на территорию.

Население Руанды составляет свыше 7 миллионов человек и состоит из трех этно-социальных групп: хуту, которые накануне геноцида составляли около 85 процентов населения, тутси (около 14 процентов) и тва (около 1 процента).  До колониальной эпохи тутси обычно занимали более высокое положение в социальной системе, а хуту — более низкое.

До и в течение колониального периода, сначала (с 1897 г.) как колония Германии, затем (с 1917 г.) — Бельгии, получившей мандат Лиги Наций на управление страной, Руанда являлась монархией. Монарх управлял страной через своих официальных представителей из числа тутси. Существовала развитая политическая культура взаимодействия монарха и его подданных, значительную роль в которой играла клановая система. Руанада тогда имела приблизительно восемнадцать кланов, членство в которых определялось прежде всего по кровно-родственному признаку. Термины «хуту» и «тутси» уже использовались, но различие между ними было основано на происхождении, а не на этнической принадлежности, и граница между группами была размыта. Было возможно изменение социального статуса: представитель хуту, который приобрел много скота или другого имущества, мог ассимилироваться с группой тутси, а  обедневший тутси переходил в разряд хуту. Переход из группы в группу был возможен и через брак. Хуту и тутси говорили на одном и том же языке (киньяруанда) и придерживались одних и тех же религиозных верований.

Политика и немецких, и бельгийских колониальных властей была направлена на сохранение и углубление социальной дифференциации. Первоначально они предпочитали опираться на традиционную элиту тутси, причем, согласно доктору Элисону Джефферсону (этнолог, эксперт МТБЮ, давал показания в судебном разбирательстве по делу Акаезу), руководствовались при этом в том числе своими расистскими предрассудками. Колонизаторам казалось, что рослые  тутси более склонны к интеллектуальной деятельности и владычеству над остальными соотечественниками. Дифференциацию в тот период поддерживала и Католическая церковь, миссия которой была на первых порах направлена прежде всего на привилегированные слои тутси.

В начале 1930-х гг. бельгийские власти ввели удостоверения личности, в которых в обязательном порядке должна была указываться принадлежность владельца документа к одной из трех групп, каждая из которых стала теперь считаться этнической — хуту, тутси или тва. Этот порядок сохранился после обретения Руандой независимости и был отменен лишь после трагедии 1994 года. Таким образом, социальная стратификация постепенно стала восприниматься сначала колонизаторами, а затем и самим местным населением, как этническая.

С конца 1940-х гг. политическая ситуация в стране изменилась: на фоне попыток тутси добиться еще больших политических преференций и, в конечном итоге, править страной независимо от бельгийцев, колониальные власти меняют свою политику и начинают искать опору в рядах группы большинства — хуту. Меняются и установки Католической церкви, которая, с развитием демократических тенденций в ее экклесиологии после Второй мировой войны, также стремится обращатья со своей проповедью к большинству населения.

В конце 50-х годов в ходе широкого процесса деколонизации напряженность в Руанде возросла. Политическое движение хуту, которое выступало за передачу власти большинству, набирало силу, в то время как часть обладавших властью тутси противилась демократизации и утрате своих привилегий. В 1956 г., в соответствии с директивами Совета Опеки Организации Объединенных Наций, Бельгия организовала выборы на основе всеобщего избирательного права, чтобы избрать новых членов местных представительных органов власти. В условиях, когда электорат голосовал строго по этническому признаку, хуту получили подавляющее большинство, в первый раз по-настоящему ощутив свою политическую мощь. Лидеры тутси, надеявшиеся, что конец колониального периода одновременно станет началом их владычества, не ограниченного «белыми колонизаторами», потерпели фиаско: они осознали, что всеобщее избирательное право неизбежно означает конец их могущества.